Интернет-портал «Управление учреждениями культуры»


brightonmuseums.org.uk

Проверки, проверки и ещё раз проверки

Заместитель директора Департамента государственной охраны культурного наследия Минкультуры России Георгий Игоревич Сытенко рассказал, как ведомство осуществляет контроль учёта и хранения культурных ценностей. 
18 июля 2016

 

В мае вступил в силу закон, согласно которому Министерство культуры РФ теперь может проводить внеплановые проверки сохранности особо ценных музейных экспонатов, если в ведомство поступит соответствующая жалоба об этом. Теперь руководителям учреждений культуры придётся иметь в виду дополнительные инспекции. Сытенко Георгий Игоревич, начальник отдела контроля в сфере культурного наследия Минкультуры России, подробно рассказал о том, как ведомство собирается проверять культурные организации. 

 

Что попадает под контроль Минкультуры России?

 

— Мы проверяем, как музеи и библиотеки хранят культурные ценности. До самого недавнего времени мы ещё проверяли архивы, сейчас этим уже будет заниматься Росархив.  Но, если архив хранит музейные предметы, библиотечные книги, редкие, относящиеся к ценному книжному фонду экземпляры, — то они всё равно попадают в нашу сферу деятельности.

Министерство культуры будет заниматься архивами, если там есть музейные предметы, экспонаты из Национального библиотечного фонда. Здесь также действует ещё одно направление — контроль соблюдения законодательства об авторском праве и смежных правах. Наши коллеги из профильного департамента могут проверить архив по этому вопросу.

Мы проверяем музеи, музейное дело, библиотеки и всё, что касается недвижимых объектов культурного наследия. Обычно этим занимаются органы субъектов Российской Федерации. В редком случае все объекты культурного наследия, то есть даже здания, где располагаются учреждения культуры, находятся под нашим прямым контролем — это, например, Исторический музей, Кремль, Эрмитаж.

Хочу обратить внимание, что Министерство культуры проверяет не только участников Музейного фонда, федеральную собственность, но и все негосударственные музеи. Мы постараемся в ближайшее время от этого полного контроля отказаться. Не знаю ещё пока, как и когда, но проверять частные музеи не имеет особого смысла. Раньше у нас была чёткая инструкция, что мы проверяем музеи, имеющие лицензию, — эта модель существовала очень долго. Частное учреждение культуры должно было состоять на специальном учёте, и за это оно получало какую-то преференцию. Получалось, что его, с одной стороны, проверяли, с другой стороны, у него был достаточно большой объём льгот. Понятно, зачем ему надо было получать лицензию.

Если слово «музей» исчезает, наше эфемерное право его контролировать тоже исчезает. Министерству нет нужды проверять негосударственные культурные организации. Есть ведомственные и муниципальные музеи, одно время наши коллеги даже занимались школьными музеями. Честно говоря, проверки школьных музеев — это немножко неправильно. Коллеги в школьных музеях занимаются важным делом, потому что патриотизм и воспитание будущих поколений начинаются в школе, и если там хороший музей — то это классно, это правильно. Но какие там экспонаты? Даже если там лежит какой-то пистолет, и что — он ржавый, он не стреляет, это просто кусок ржавого железа. Ребята их с миру по нитке собирают, что бы хоть что-то было, а дети приходят, смотрят, у них с этого начинается интерес к более серьёзным вещам. Многие потом начинают интересоваться поисковым делом, многие — археологией, или потом просто в большой музей пойдут, если их это заинтересует. Потому что далеко не у всех жизнь начинается с музея. Хорошо, если один ученик пришёл из трёх классов — уже удалось добиться чего-то полезного. Так что мы считаем, что от проверок школьных музеев тоже следует отказаться, потому что серьёзных нарушений там быть не может.  

 

Как проходят проверки?

 

— Мы можем посмотреть само здание, если оно старое, экспонаты, относящиеся к Музейному фонду, библиотечному фонду, если они там находятся. Есть единственный случай, когда закон разрешает проводить осмотр без взаимодействия с юридическим лицом, — это означает, что наш сотрудник имеет право зайти, посмотреть, сфотографировать, но не имеет права требовать документы, получать объяснения, но его везде обязаны пускать. Бумаги могут быть предоставлены только в добровольном порядке. Однако в таком случае мы объяснений требовать не можем, соответственно, последствий возникать тоже не может.

Проверки могут быть: плановые и внеплановые, документарные, выездные и смешанные. Документарные — это когда нам присылают бумаги для изучения. Обычно у нас уже есть какой-то набор документов по данной организации, а другие мы запрашиваем либо у неё самой, либо в других учреждениях, которые могут ими обладать, например, можем послать запрос в пожарную охрану, чтобы нам прислали последний акт проверки пожарной безопасности. Подобные вещи можно оценить прямо в кабинете.

Помимо этого, бывает, например, проверка предписания об установлении датчиков пожарной безопасности. Нам не нужно выходить на объект, чтобы понять, выполнено или не выполнено оно — нам достаточно прислать договор об установке и подключении этих датчиков с нужной компанией и информацию, как эти датчики заведены, как они будут работать, как они дают сигнал и куда он дальше идёт и т.д. Дополнительно нам нужны фотографии этих датчиков — всех этих документов достаточно для проверки.

Выездная проверка означает, что наличествующих у нас документов, а также тех, что могут прислать, нам недостаточно, чтобы понять, как всё устроено в учреждении культуры. Самый последний пример: мы ещё не пошли проверять Музей Москвы, но произошла кража старинных монет из коллекции (достаточно раскрученная история). В этом случае нам нужно будет навестить учреждение культуры и оценить, как работает сигнализация, как поставлена витрина, как производится передача предметов вечером и утром на хранение и т.д.

 

На что обращается внимание при проверке экспонатов?

 

— На пожарную безопасность (это в основном вопросы пожарных, но мы проверяем соблюдение хотя бы минимальных требований безопасности), потому что предметы могут сгореть. Контролируем, как работает охрана, как установлены датчики. Мы проверяем ещё режим температурной влажности, то есть как осуществляется хранение и т.п.

В библиотечном фонде с учётом и хранением проблем побольше, потому что нет прямых требований, и их сложно установить. Смотрится хранение, температурно-влажностный режим, как происходит возврат книг, потому что было достаточно случаев, когда они выдавались, но не были возвращены — кражи из библиотек зачастую связаны с очень слабой системой защиты.

 

Какие проблемы наиболее актуальны для культурных организаций?

 

— К сожалению, в большинстве музеев и библиотек есть большие проблемы с физической защитой экспонатов, и я не знаю в силу чего. В руки посетителей попадают редкие вещи, уникальные книги, а в библиотеках нет массового контроля выноса из зала, рубежа защиты, и ценные экземпляры пропадают. Бывали случаи, когда элементарно подделывался не читательский билет, а листочек, на котором отмечается, что книги сданы.  Учреждения культуры зачастую просто не предусматривают средств защиты от подобных происшествий.

Что касается музейных предметов: часто бывает такое, что и витрины сзади стеклом не закрыты, в которых драгоценности лежат, например, серебро, и сигнализация ведёт непонятно куда, и нарушаются все возможные температурные режимы. В залах может быть за 30 градусов, и все это понимают, но никто ничего не делает, либо наоборот — температура резко идёт вниз, появляется плесень на стенах. Существенно ничего не делается, максимум могут обшить стенки гипсокартоном. Во многих учреждениях культуры инструкции по хранению экспонатов нарушаются довольно часто. 

 

Нормативные документы

 

— Если во время проверок нужно взаимодействовать с юридическим лицом, у нас для этого есть 294-й Федеральный закон «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля». Это достаточно большой закон, который чётко определяет и ограничивает наши полномочия.

Что касается нормативных актов — с Библиотечным кодексом немножко сложнее, потому что там много документов: библиотечные законы, положения о книжных памятниках и т.д. В музейной среде действует закон «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации», есть Государственный каталог Музейного фонда РФ. Сейчас же идёт работа по изменению «музейного» закона в лучшую сторону.

У нас существует проблема с нормативами хранения, потому что «Инструкции по учёту и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР» — они 1985 года и до сих пор не менялись. С одной стороны, ничего нового в этих инструкциях не может быть: ни влажность другою не стала, ни даже голуби другими не стали — ведь в документе отдельно указано, что нужно обеспечить, чтобы голуби не жили на чердаке, потому что пыль оседает специфичная, достаточно едкая. И второй момент — это вопрос именно влажности, сухости, освещённости помещения — всё те же критерии. Поменялись разве что только единицы измерения. Конечно, требования устарели с 1985 года, и было бы неплохо эти документы обновить — сейчас Министерство работает по этому вопросу с профильным департаментом.

Распространено мнение, что инструкция 1985-го года не подлежит контролю — подлежит. Да, в законе прописано, что нормативные документы СССР и РСФСР не действуют, если они не соответствуют российскому законодательству. В данном случае эта инструкция российскому законодательству соответствует. Более того, ничего другого российское законодательство пока не предложило, поэтому эта инструкция используется в полном объёме.

 

Что грозит учреждению культуры в случае отрицательных результатов проверки?

 

— Выносится предписание, для него есть отдельная статья. Тут вопрос в другом: мы сейчас активно поднимаем вопрос ответственности за нарушение законодательства в музейном деле. Существует аналогичная статья, но сейчас она ушла в ведение Росархива. Мы тоже будем настаивать на введении отдельной статьи об ответственности за несоблюдение законодательства в музейном деле и в библиотечной деятельности — будем штрафовать учреждения.

Кроме того, мы получили право на внеплановые проверки учреждений культуры по факту либо по угрозе утраты культурной ценности. Соответственно мы предполагаем более активно пользоваться административными методами. Будем направлять письма в местные органы управления о том, чтобы они наказывали директоров учреждений культуры, где нарушаются правила хранения экспонатов.

Если же обнаруживается, например, пропажа достаточно большого количества единиц хранения, то нужно ставить вопрос о халатности, а это уже не наша компетенция — это работа правоохранительных органов. Но мы рассчитываем, что именно мы будем этим делом заниматься.

Мы уже давно не проводили внеплановые проверки по угрозе хищения предметов. В 2008 году после кражи в Эрмитаже прошла масштабная инспекция фондов, и тогда были сделаны соответствующие выводы.

Кроме того, мы стараемся не ставить коротких сроков, потому что мы понимаем, что музею нужно много времени, чтобы, например, поставить сигнализацию.

 

Как обжаловать отрицательные результаты проверки?

 

— У нас есть полномочия по внесудебному и судебному обжалованию. Сейчас в большинстве случаев суды требуют, чтобы обязательно был досудебный процесс. Если говорить о проверках в системе Министерства культуры, то от сотрудников управления жалоба подаётся начальнику управления, по этому направлению — руководителю, потом — министру. Дальше департамент получает поручение, и мы это разбираем. Но пока по музеям и библиотекам таких жалоб было всего 2 за последние 10 лет. И то одна из них была от ведомственного музея: он оспаривал своё попадание под действие музейного законодательства и соответственно легитимность проверки. Мы им доказали, что они всё-таки находятся в зоне действия музейного права, и они проиграли суд.

 

Много ли учреждений культуры допускают подобные ошибки в своей работе?   

 

— К сожалению, большинство. Вопрос в том, насколько эти ошибки исправимы. Есть разные моменты, тяжесть содеянного бывает большая, средняя и мелкая. Если мы говорим о том, что музейные предметы хранятся в помещениях, где несколько дней подряд температура зашкаливала за 30 или резко падала, то они, особенно живопись, подвержены влиянию таких перепадов. Они приходят в негодность достаточно быстро, на глазах, можно сказать. Потом будет очень сложно их восстанавливать — это серьёзное нарушение, его нужно достаточно быстро пресекать, и ответственность за него должна носить жёсткий характер.

Сейчас мы находим возможность воздействовать на руководство учреждения. Есть нормативные обязательные требования, которые мы исполняем, но это прямо не влияет на сохранность музейных предметов. Например, проверка книги поступления музея, основного учётного первичного документа — она по нормативам должна быть прошита не просто с нумерацией страниц и т.д., но и её задняя сторона должна быть закреплена двумя печатями. Поскольку там ещё советские требования, то указано, что печать должна быть Минкультуры СССР, то есть Минкультуры России. Понятно, в большинстве случаев эту печать не ставит даже местное Министерство культуры — просто книгу прошили, пробили, закрыли печатью музея, поставили. Это нарушение порядка, за это соответственно мы пишем предписание проштамповать книгу учёта ещё печатью Министерства культуры. Но это не означает, что какие-то экспонаты из музея могли пропасть только то, что книга неправильно оформлена.

Для того, чтобы определить, всё ли на месте, мы проводим выборочную сверку. Как это происходит — случайным образом открываем книгу, выбираем любые объекты и просим показать, где эти предметы у них находятся. Если они на экспозиции, мы идём смотреть. В фондах происходит аналогичная процедура.

За разные нарушения — разная ответственность. Неправильная установка оборудования по вентиляции и по защите от жары, защите входа в помещение и т.п. может привести к серьёзному повреждению предметов. Если же они неправильно оформлены в документе, то это намного более мелкий проступок, чем несоблюдение правил хранения экспонатов.  Другое дело, если выборочный контроль выявит отсутствие предметов — это уже нарушение высокой тяжести.

Что касается пропажи, то по оценке большинства экспертов из правоохранительных органов, любые крупные кражи из музеев всегда связаны с кем-то внутри. В абсолютном большинстве случаев есть кто-то заинтересованный среди сотрудников музея. Редкое исключение — это нападение на объект: грабёж, кража и т.д.

 

Документы учёта — в электронном виде?

 

— Пока об этом разговоры только ведутся, но на данный момент — нет, потому что рукописный вариант защищает от многих вещей, ведь правила учёта и поступления очень жёсткие, любое изменение, любая правка вносится другими чернилами, под печать и т.д. Что касается электронной формы — пока непонятно, какой департамент будет за это отвечать. Мы будем работать с тем, что нам спустят.

 

Как директору избежать нарушений?

 

— Я бы не сказал, что руководителю нужно сильно готовиться к проверке, я бы сказал, что он не должен нарушать инструкции и закон. У Министерства культуры нет палочной системы — у нас есть задача за ближайшие полтора года перейти на так называемый риск-ориентированный подход: будем проверять отдельные объекты только при наличии информации об угрозах. Пока ещё неизвестно, как эта система будет устроена, на данный момент мы находимся в творческом поиске по этому вопросу.

Беседовала Анна Донцова




Мы готовы

поделиться знаниями по вопросам управления:

Подписаться
Copyright 2014-2015