Интернет-портал «Управление учреждениями культуры»


media.coindesk.com

От благотворительности до социальных инвестиций

Тульчинский Григорий Львович, заслуженный деятель науки РФ, доктор философских наук, профессор департамента прикладной политологии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ, Санкт-Петербург), рассказывает о текущем состоянии дел и перспективах развития благотворительности в нашей стране. 
25 июля 2016

 

Благотворительность в современной России сопровождается конфликтными ситуациями, обусловленными особенностями взаимодействия участников этого процесса.  

Так, во взаимоотношениях благотворителей и реципиентов такие проблемы связаны, прежде всего, с недостатком информации о потенциальных благополучателях, обратившихся за поддержкой. Речь идёт не только об их репутации, но и о существовании, возможно, более нуждающихся и достойных реципиентов, чем обратившихся за помощью.

Не менее важным является и (вполне обоснованное) недоверие потенциального донора к благополучателю. Во-первых, это недоверие к экономической, правовой, просто управленческой компетентности потенциальных реципиентов, их умению грамотно составить смету, подготовить договор, правильно установить отношения с подрядчиками, правильно использовать деньги по назначению.

Потенциальным реципиентам также в изрядной степени мешает недостаток информации о потенциальных благотворителях, их интересах, к кому бы можно было обратиться за поддержкой. Опросы работников социально-культурной сферы показывают, что ими самими признаётся реальный слабый профессионализм в вопросах фандрейзинга, менеджмента, маркетинга, PR. Нередко отмечается так называемый «психологический барьер» («стыдно просить мне у этих», боязнь отказа «мне лично»), за которым чаще всего кроется отмеченный выше фактор недостаточного профессионализма: недостаток умений оборачивается демотивацией, объясняемой «задним числом» различными «причинами».          

Существуют и факторы, мешающие обеим сторонам благотворительности. Прежде всего, это законодательство, подозрительное отношение государства (законодателей и правоохранителей) к некоммерческим организациям, настороженное и даже агрессивное отношение ко всякой гражданской самостоятельности, общественной самоорганизации, проявлениям гражданского общества.

С одной стороны, в Конституции РФ говорится о поощрении добровольного социального страхования, создания дополнительных форм соцобеспечения и благотворительности. С другой — налогообложение делает благотворительность чрезвычайно невыгодным занятием как для благотворителя, так и для получателя помощи. Деятельность благотворительных фондов регулируется Федеральным законом «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 № 7-ФЗ и некоторыми другими законами, и льгот при налогообложении средств, инвестируемых в деятельность таких фондов, нет.

Налоги не являются единственным препятствием. Если компания оказывает помощь какой-нибудь организации ветеранов, у неё могут потребовать в прокуратуре ответы на вопросы: почему, с какой целью она помогла именно им? Тот, кто хотя бы раз переводил деньги на благотворительность, сразу попадает под пристальное внимание правоохранительных органов. А получение средств из-за рубежа (даже если это средства отечественных предпринимателей — как это было с фондами «Династия» и «Либеральная миссия») превращает НКО в агента зарубежного влияния.

Органы власти настороженно и даже агрессивно относятся к любым проявлениям гражданской самостоятельности. Недоверие к благотворительности обосновывается подозрениями в мошенничестве («местные оффшоры», «законные схемы оптимизации налогообложения»), вмешательстве в политику, выполнении функций каналов зарубежного влияния.

Другой стереотип: «отмывают деньги». В начале 1990-х гг. в России было организовано огромное количество фондов, чтобы уйти от налогов. Поэтому тот же Д. Зимин, основатель фонда «Династия», в течение первого года просил не упоминать, кому принадлежит эта организация. Боялся такой вот «неправильной» славы. Вообще, большинство наших благотворителей не афиширует свои дары. Дело не только в скромности: дающим спокойнее и проще, а получателям не надо платить налог. Е. Бермант, основатель московского общественного фонда «Детские сердца», многих благодетелей (а их около сотни) знает только по именам.

Благотворители в России практически не имеют от своей деятельности PR-отдачи, ради которой, как часто думают обыватели, они и идут в благотворительность. В России заниматься PR во много раз дешевле, чем благотворительностью. Сопоставимого маркетингового результата можно достичь за гораздо меньшие деньги. Кроме того, открытая благотворительность служит рекламой, привлекающей вымогателей, в том числе и на государственном уровне.

 

Общие условия преодоления барьеров развития благотворительности

 

Наиболее существенными средствами и механизмами преодоления межсекторального недоверия, развития взаимной социальной ответственности могут служить:

  • формирование общественного мнения, привлечение его внимания к проблемам благотворительности;
  • устранение несуразностей в законодательстве;
  • развитие некоммерческого сектора и системной благотворительности;
  • развитие информационной и организационной инфраструктуры благотворительности;
  • профессиональная подготовка менеджеров некоммерческой сферы.

Благотворительность может оформляться перечислением средств, актом дарения, передачей средств с баланса на баланс, оплатой счетов, передачей чека. Исследования в 10 регионах показали, что предпочитаемыми формами являются: безвозмездная передача продукции или предоставление услуг — 68%; передача наличных средств — 38%; услуги по сниженным расценкам — 34%; перечисление безналичных финансовых средств — 29%; предоставление оборудования и персонала — 14%; оплата счетов — 14%; прочие формы — 6%. Практикуются специальные акции: концерты, выставки, балы, вечера, обеды, премии, аукционы, подписки, презентации, конференции и т.п. Всё большее распространение получают грантовые конкурсы, стипендиальные программы.

Наши благотворители действуют обычно по собственному побуждению, по рекомендации друзей, близких, финансируя из средств компании «тех, кто мне нравится», «за кого попросили серьёзные люди, близкие». Очень легко быть благотворителем за счёт бизнеса. Но это снижает его эффективность, отталкивает акционеров, доходы которых идут на проведение каких-нибудь КВН. Непродуманная благотворительность может разрушить бизнес — подобное случилось в Санкт-Петербурге с представителями среднего бизнеса, владельцами фирмы «Найденов и компаньоны», М. Смолянским, К. Смирновым, известными меценатами 1990-х гг., финансировавшими дорогостоящие акции и проекты, получая за это грамоты от городской администрации.

Между тем, филантропия и альтруизм — дело не бизнеса, а конкретных людей: заплатил налоги и на свои личные средства занимайся благотворительностью. Благотворительность — проявление свободы доброй воли личности, а не бизнеса. Вообще, это дело не столько богатых, сколько достойных. Поэтому следует чётко различать благотворительность личную (проявление свободы воли граждан, владельцев, менеджеров, работников) и корпоративную — как часть социальных инвестиций и интегрированных маркетинговых коммуникаций.

Вектор развития очевиден: к  полноценным общественным связям, социальному партнёрству. Все большее количество предпринимателей начинает понимать, что мощным ресурсом правовой и моральной легитимизации бизнеса являются полноценные социальное партнёрство и социальная ответственность бизнеса — качество и эффективность самого бизнеса (качество товаров, высокая доходность, занятость, налоги) и социальные отношения, обеспечивающие развитие бизнеса. А эффективность благотворительности оказывается связанной с возможностями создания дополнительных факторов развития бизнеса, таких как улучшение внешней деловой среды за счёт усиления благожелательного отношения, укрепление социальных связей с клиентами, поставщиками, инвесторами, органами власти.

Дело бизнеса (юридических лиц) — не благотворительность, как филантропия и альтруизм, а рационально выстроенные, оптимизирующие условия развития самого бизнеса социальные инвестиции (СИ) и социальное партнёрство (СП).

 

Различия между благотворительностью и социальными инвестициями


Благотворительность как филантропия

Социальные инвестиции (корпоративное гражданство)

Эмоциональна

Рациональны

Не связана с интересами бизнеса

Работают на бизнес-цели

Может быть «скрытной»

Прозрачны для общества

Необязательна

Часть бизнеса

Решения принимаются на основе личных симпатий

Выбор определяется бизнес-интересами

Интересы сотрудников, клиентов, акционеров, потребителей и местных
сообществ учитываются мало

Учтены интересы всех заинтересованных
сторон (стейкхолдеров)

Направлена на видимый эффект, а не на долгосрочные цели

Нацелены на долгосрочный эффект, на решение проблемы

Ограничена сферой благотворительности

Рассматривают все социальные вопросы в комплексе

Ограничивается денежными или материальными пожертвованиями

Используют весь набор форм социально-связанной деятельности, ресурсы всех служб

 

Существуют две основные технологии корпоративной благотворительности как СИ:

Прямые инвестиции компании. Компания проводит конкурсы заявок, заключает договоры на благотворительную поддержку, оплачивает счета. Главные недостатки этой модели — опасность превращения компании в постоянного донора власти, потребительское отношение к ней общественности, трудоёмкость, проблемы с налогами и снижение эффективности финансового менеджмента. Эта модель характерна для ранних этапов и типична для нынешней России.

Через специальные фонды. Здесь возможны два варианта: создание корпоративного фонда как самостоятельной НКО или участие (соучредительство) в системном фонде. Примеры первого варианта — фонды компаний «АЛРОСА», «ЛУКОЙЛ», второго — фонд «Евразия», Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «PRO ARTE», фонд имени Д. С. Лихачёва, Городской благотворительный фонд «Фонд Тольятти» и др. Эта модель СИ позволяет аккумулировать региональные ресурсы, участвовать в масштабных программах, развивать партнёрство на региональном, федеральном и международном уровнях, наладить эффективный менеджмент СИ, обеспечить финансовую прозрачность СИ, повысить к ним общественное доверие.

 

Международный опыт свидетельствует в пользу второй модели — более прозрачной и понятной. На неё, кстати, ориентируется и российское законодательство по благотворительности. Другое дело, что эта модель плохо вписывается в наши реалии. Когда у отечественного производителя появятся средства для вложения в специальный фонд социальных проектов? Где гарантии, что власти не создадут этому фонду невыносимых условий для существования? А ремонтировать больницу или школу надо сейчас — она вот-вот рухнет. Сказываются и отмеченные ранее издержки взаимного недоверия в бизнес-сообществе, бизнеса и власти, бизнеса и общества, издержки некачественного законодательства, когда компания, делая взносы в благотворительные фонды, должна платить как свои налоги, так и налоги за «доход», полученный от этого фондом: ситуация немыслимая за рубежом. Условия для развития отечественного грантового финансирования пока не созданы, а рынок НКО в РФ — неразвит.

 

Социальные инвестиции также можно разделить по типам:

  • Традиционные СИ: проведение конкурсов, финансирование фондов, стипендиальные программы и т.п. — требуют серьёзных инвестиций;
  • Коммуникативные СИ: акцент делается на доверительных контактах и сотрудничестве, диалоге со стейкхолдерами, полноценных Public Relations. К этой группе относится и соцотчётность с внешним аудитом и рейтингами. Эти технологии реализуются с существенно меньшими затратами, чем технологии первой группы.

 

Технологии и модели СИ


Технологии и модели СИ

Плюсы

Минусы

Традиционные СИ

Прямые инвестиции компании через фонды:

корпоративные фонды;

системные фонды.

Прямой контроль финансов («короткая рука»);

аккумулирование ресурсов;

возможность аккумулирования региональных ресурсов;

участие в масштабных проектах и программах;

развитие партнёрских отношений на региональном, федеральном и международном уровнях;

эффективный менеджмент СИ;

финансовая прозрачность СИ;

повышение общественного доверия.

Существенные финансовые затраты;

проблема анализа эффективности;

превращение компании в источник постоянного финансирования органов власти (местной и федеральной);

потребительское отношение общественности к компании;

трудоёмкость;

проблемы с налогами;

снижение эффективности финансового менеджмента;

утрата прямого контроля («длинная рука»);

потери на налогообложении НКО;

затраты на административный менеджмент НКО;

первоначальное недоверие органов власти.

Коммуникативные технологии

СП (PR как «Public Relations» и «Public Responsibility»):

социальный аудит и гуманитарная экспертиза;

международные стандарты социальной отчётности, индексы и рейтинги.

 

Экономия и оптимизация затрат;

развитие партнёрских отношений;

соблюдение международных стандартов;

информационная отдача;

возможность комплексного анализа эффективности;

интегрированный маркетинг;

продвижение брендов;

бренд-интегрированный бизнес.

Привлечение экспертов;

дополнительная подготовка персонала.

 

Благотворительность — не только проявление благородных чувств, патриотизма или прихоти и своеволия, личных амбиций. Она вполне может сочетаться с конкретным расчётом. Рационально организованная, она может быть эффективной и результативной.

Тульчинский Григорий Львович


заслуженный деятель науки РФ, доктор философских наук, профессор департамента прикладной политологии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ), Санкт-Петербург.
Посмотреть подробный профиль



Мы готовы

поделиться знаниями по вопросам управления:

Подписаться
Copyright 2014-2015